Назад

О месте чудесного явления, празднуемого Церковью первого Августа

Свящ.Кулыгинский П.Н. О месте чудесного явления, празднуемого Церковью первого августа. Вятские Губернские Ведомости. — 1847. — 23 августа. — № 34. Отдел второй. Часть неофициальная.—№1.—С. 1-2; №2. — С.7-9; №3. — С. 12-13

В XII веке по Р. X. было славное видение, которое вспоминает церковь первого Августа, празднуя Всемилостивому Спасу Христу и Пречистой Богородице Марии, Матери Его. Явилось оно во времена Императора Мануила, царствовавшего в Греции, а в России - Князя Андрея Суздальского. Церковная история так о нем повествует: в одно время Император Мануил из Царя-Града, а Князь Андрей из Ростова отправились с войсками противу неприятелей, первый на Срацын, а второй на Болгар, оба на неверных.

Князь Боголюбский имел обыкновение, отправляясь на брань противу врагов, носить при полках с собою святые иконы и при молении им, призывать для одоления сопротивных на помощь Господа и святых Его. Выступивши в поход противу Болгар, он поступил так же.

Пред начатием сражения он с войсками своими усердно молился пред иконою Божией Матери, с надеждою на нее, как на стену и покров и на крест Сына Ее, как оружие на врагов обоюду острое и огнь, попаляющий лица противных.

Укрепившись молитвою, после коленопреклонения и целования иконы, войска Русские пошли и взяли на щит четыре Болгарские города, пятый же, Бряхимов на Каме.

Возвратишася от сечи поганых, так повествует священный историк (слово «возвратишася» надобно понимать, что войска возвратились в свой лагерь, или стан, где стояли до взятия города, а не обратно в Ростов, ибо дальнейшее повествование не позволяет в том сомневаться), они узрели необыкновенное видение: огненные лучи от иконы Спасителя, покрывшие весь полк.

То же чудесное видение и в тот же день явилось и Царю Мануилу в его полке. Одинаковое чудо, бывшее в одно время в местах, отдаленных одно от другого на необозримое пространство, сделало великое впечатление как на Царя Мануила, так и на нашего Князя Андрея. По обоюдном сношении, с согласия со стороны Греческой церкви, Константинопольского Патриарха Луки, а с нашей - Митрополита Константина всея России, Нестора, Епископа Ростовского, Греко-Российская церковь приняла торжествовать достопамятный день первого Августа.

Но где то место, которое Господь Бог прославил таким необыкновенным явлением? Оно, к сожалению, чрез столько веков никем не указано.

Места чудес Божиих, древних и новых, свято почитаются всеми православными христианами: на них указывают с особенным благоговением и воздвигают святейшие памятники; но здесь ничего такого нет. Нигде не видно, чтобы оно было ознаменовано храмом, часовнею, или крестом, каковые мы видим при обыкновенных источниках вод.

По сие время никто не взял на себя обязанности, хотя по догадкам, указать на место того события, которое Греко-Российская церковь торжествует шестьсот восемьдесят два года.

Приемлю смелость сказать о том хотя несколько слов. Может быть, они, по недостаточности исторических пособий, найдутся недостаточными, но лучше сказать что-нибудь, нежели ничего. По крайней мере, не побудит ли это других, более образованных и более имеющих пособий, к взысканию места явления Божия. Тем более мы, здешние жители губернии, должны заняться сим; ибо оно, по всем признакам, явилось в нынешней Вятской Епархии.

Писатель сказания о явлении, бывшем как в России, так и Греции, был Грек, имени коего хотя и не означено, но его просвещение и известная благочестивая жизнь видна из того, что он писал это не сам собою, но по избранию царя и духовенства. Вот слова его: «Аз же написах сие писание повелением царя Мануила и всего причта церковного».

Событие, случившееся в нашем отечестве, было им описано так, как передал Греческому Императору Мануилу наш Князь Андрей Суздальский, ибо Грек, может быть, не знал ни Бряхимова, ни Камы. Принятое и Российскою церковью его сказание, не дает повода сомневаться в названиях мест, которые им означены.

Из его писания мы видим, что явление было по взятии Бряхимова на Каме. Так? Камские жители, ревнующие о славе Божией, должны с благоговением присвоить себе такое чудо. Но и Кама столько велика, что и здесь надобно иметь какое-нибудь основание, чтобы найти зенит, под которым бы оное можно было поставить.

Прежде всего, надобно разрешить вопрос: где стоял Болгарский город Бряхимов на Каме.

Близ города Елабуги, в одной от него версте, на Юго-Западной стороне, наверху крутого утеса, над самою Камою находились развалины города, о которых и ныне свидетельствует одна башня, уцелевшая от давних времен. Г. Рычков, известный историк, в конце прошедшего столетия бывший здесь, видел стену, простирающуюся на тринадцать сажен, и три башни, выкладенные из дикого камня. Это место известно под именем Чертова городища. Развалины все признают остатком древнего города, принадлежащего Болгарам. В Казанской истории, гл. 34-й, говорится о нем так: «в некотором улусе, на высоком берегу Камы, стоял небольшой каменный городок, остаток древних Болгаров». Слово, остаток, заставляет предполагать, что здесь был город большой, а от него осталась только каменная крепость. История свидетельствует, что Болгары владели реками Волгою и Камою. На берегах Волги и Камы издревле обитали Болгары; так пишет Карамзин, том. I гл. IX; далее он назвал страну эту Камскою Булгариею. Нельзя сомневаться, чтоб сей народ, предприимчивый и торговый, на Каме, реке судоходной, не основал какого-либо города; а местоположение, где находятся развалины, как нельзя лучше согласовалось с их видами, как-то: высокий утес, с которого видны дальнейшие окрестности, и самая Кама, текущая при самом утесе, откуда взор мог следить вниз, а особливо вверх реки на необозримое пространство. К тому же столица их Булгар была отсюда только в 230 верстах, расстояние самое близкое!

Как же назывался Болгарский город, здесь бывший?

По каким-то темным преданиям и по сие время еще не исчезнувшим, многие, указывая на это достопримечательное место, говорят, что здесь в древние времена стоял город Рахим, Абрахим, Бряхим — такие названия еще не испорчены временем, чтобы в них не узнать Бряхимова, нами отыскиваемого.

Несомненно, что надобно искать его на Каме. Кама по всему своему продолжению ни на том, ни на другом берегах, кроме здешних развалин, не представляет никаких признаков древних городов, и жители, населяющие берега ее, не указывают ни на какое место, где они стояли. Река, величественная и издревле судоходная, ныне по обеим сторонам населенная цветущими торговлею городами и селениями, как будто прежде и не могла иметь их? Только одни жители Елабуги могут по справедливости сослаться как на предания давно минувших времен, так и на памятник их, развалины города, древле существовавшего.

Вятская история совершенно это подтверждает, в гл. II. В ней пишется об Ордынском царе Саине, первом после Батыя, так: «что он около 1250 года построил город Казань, который от имени его Саинов-юрт именовался, и любя он сие место, для великой его выгоды и привольствия, от стольного своего города Сарая приходя, жил вместо Болгарского города Бряхимова, что ныне именуется Чертово городище, находящееся в Вятской губернии при Каме реке, от города Елабуги в одной версте». В сноске истории под графою написано: «город Бряхимов в древности назывался Гелон, до которого доходил Персидский царь Дарий Истасп, гнавшись за скифами, до Р. X. за 512 лет, и оный сжег; потом сей город Болгарами назван Бряхимовым, по Князе Абдряхиме, жившем в нем».

Некоторые ученые, не зная, где поставить Бряхимов, приклеивают имя его к Болгарду или Булгару, столице Болгаров; но Болгар стоял на Волге. Вот что в журнале М.Н.П. за 1846 год о том сказано: «Развалины, хотя незначительные, Булгара, этой столицы Волжских Булгар, впоследствии перестроенной Татарами, сохранились до наших времен в Казанской губернии в Спасском уезде, близ города Тетюш. Это казенное село Болгары, или Богородицко-Успенское, на восточной стороне Волги в 120 верстах к югу от Казани. В этом уже ныне никто не сомневается. Булгар и Бряхимов не одно и то же: первый стоял на Волге, а второй на Каме.

Бряхимов на Каме. Итак здесь в первый раз гром Русского оружия огласил берега величественной реки, дотоле для него недоступной, а ныне доставляющей в недра России на тихих струях своих произведения как свои береговые, так и богатой Сибири. Но этот гром был только предтечею тех громов, пред которыми, после Болгарского, должны сокрушиться царства Сарайское и Казанское, владения коих расстилались по берегам Камы.

Но возвратимся к своему предмету. Не можно ли отыскать то самое место, где было видение после взятия Бряхимова. Оно явилось там, где был до взятия его лагерь, или стан Князя, куда они возвратились после покорения города; здесь слава Господня покрыла полк Боголюбского.

Где же мог быть его лагерь или стан?

Долина, где теперь стоит город Елабуга, в одной версте от большого Бряхимова, есть самое лучшее для того местоположение. Отсюда весь город мог быть в виду, даже и то, что в нем делается; между тем, как другие стороны, южная со стороны Камы, западная и северная не представляют никакого удобства, ибо с тех сторон неприятельский город не мог быть виден. Давно прошедшее время всему причиною, что человек забыл это место славы Господней; но не напомянул ли, не указал ли людям оное Тот, пред очию которого и прошедшее и будущее — всегда настоящее — Сам Спаситель — в изображении своем.

Во времена Петра Великого в селе Тресвятском случилось достойное внимания событие, касающееся иконы Спасителя, особенно чтимой в здешних краях. В истине преданий о ней не позволяет сомневаться всеобщий глас народа, столько громкий и так согласно из века в век перешедший, как будто это событие случилось в наше время. Особенное благоговение к ней не только здешних, окрестных, но и смежных губерний жителей имеет основание на ее особенности, которую Господу Богу было угодно прославить ее. Вот сущность преданий о ней: один житель села Тресвятского, известный по христианскому поведению, занемог. Ему неоднократно во сне возвещаемо было, чтобы он икону Спасителя доставил в свое жительство из места ему означенного. Он, выздоровевши, для исполнения сего, в указанном месте нашел икону готовую и доставил ее в Тресвятское. По многим чудотворениям, доступным только для верующих, все единодушно решились соорудить храм во Имя Спасителя. По своему произволу они не раз избирали для того место, но и здесь надобно быть другому событию: икона Спасителя, невидимо переносимая, указывала им всегда на одно. Вообразили они, что здесь хитрит человек, но при всех принятых предосторожностях икона невидимою силою являлась на том же месте и, к удивлению всех, никем не держимая — и жители покорились воле Божией, и здесь теперь стоит Собор во имя Спасителя.

Не понятная для человека воля Божия, чтобы именно был тут Храм во имя Его, а не на другом месте, не может ли объясниться тем, что угодно было Спасителю избрать для того то место, где было такое славное видение от иконы Его, и оное единожды освященное явлением славы Его, сделать святым во веки, ибо где человек забыл или, по тогдашним обстоятельствам, не мог поставить в ознаменование чуда Божия ни часовни, ни креста, там Перст Божий указал быть храму.

Что же означало такое славное видение?

В то время здешние места населяли грубые язычники, приносящие на жертву даже людей... Подлинно можно сказать словами писания, что здесь жили люди, сидящие во тьме и сени смертней; не было ни единого, который бы призывал имя истинного Бога ...

Князь Андрей, поистине Боголюбский, каковое прозвание присвоила ему и история, конечно, горел желанием просветить темных и очистить крещением ...; но тогда еще не пришел час воли Божией. По крайней мере, он утешен был светлым видением, в котором ясно отразилась будущая судьба здешней церкви. Чего не мог сделать Князь Андрей Боголюбский, то совершил Иоанн IV, царь православный.

Св. Апостол Андрей Первозванный, как гласит предание, достигши берегов Днепровских, не успевши проповедию обратить язычников по крайней мере, близ Киева поставил крест — и это было знамением того, что отсюда разольется благочестие на одно из обширнейших царств вселенныя.

Тезоименитому сему Князю явился свет Господень — и это было предвестником того, что обширные Камские страны, тогда еще темные, вполне будут озарены светом Господа.

Так! Это заря того великого дня, в который воссияло здесь полное солнце благодати. Огненные лучи от иконы Спасителя, покрывшие полк Боголюбского, означали, что свет учения Спасителя, как огнь, всепоядающий, разольется на неизмеримых странах Волги и Камы и люди, дотоле темные, составят просвещенный свыше полк Господа. Так это объяснил и писатель сказания: Церковь исполнися славы Твоея, Владыко, юже яко дверь показал ecu небесную на земли.

Светлое явление светло отразилось в будущем, и сбылось предречение. Иоанн IV сильною рукою ниспроверг царства Казанское и Сарайское, и отверзлась пространная дверь небесная для стран Волжских и Камских, где, как в центре могущества, лежали их владения. Там, где приносились жертвы языческие и лилась кровь человеческая, стала приноситься бескровная жертва; там, где с высоких минаретов оглашался воздух неистовым криком мусульман, сзывающих для прославления пророка, ныне раздается стройное благовестие, по коему текут христиане во храмы, посвященные Истинному Богу.

На величественной картине христианства, расстилающейся по странам Волжским и Камским, хотя еще виднеются некоторые темные пятна — язычества…; но они не могут отнять блеска у светлой, благолепной картины, и, вернее, что и эти темные пятна сделаются светлыми и по непреложному слову Господа: Будет едино стадо и един пастырь.

Дата: 08 июля 2017
Автор: Информационная служба Елабужского благочиния